Някавайня
Убьет дракона кто, тот станет сам драконом.(с)
Письма

Рейтинг: NC-17
Жанр: romance
Автор: pir8fancier
Переводчик: Daarhon
Бета: Helga

10 сентября

Как думаешь, носит ли МакГонагалл панталоны? И какие? В лучших родовых традициях, в цветах клана?

11 сентября

А я думаю – носит. Наверняка это панталоны из грубой черной в отвратительную красно-желтую клетку шерсти. Могу поспорить, у нее на заднице от них раздражение с первого января по тридцать первое декабря каждого года. Хотя за едой об этом явно не стоит думать...

12 сентября

Доброе утро, Поттер. Хорошо провел лето? Если ты опять все время был с теми монстрами, которых называешь своими родственниками, то я в этом сомневаюсь. Если честно, то выглядишь ты ужасно. Усталым. Грустным.

Однажды мне «повезло» их увидеть – на вокзале. Твоего жирного кузена... он такой огромный, что они с Хагридом вполне могли бы носить одежду друг друга. Твою тетю, скривившуюся при виде тебя. И твоего совершенно гигантских размеров дядю. У него вообще когда-нибудь была шея? И... знаешь, мне показалось, он хотел тебя ударить. Хотел ударить просто потому, что ты живешь на свете. Это правда?

15 сентября

Для меня лето прошло тоскливо. Пришлось дрочить в гордом одиночестве.

16 сентября

Я смотрю – ты все время оглядываешься, пытаясь понять, кто пишет тебе эти письма. Я не собираюсь раскрываться. Считай это моей прихотью. Мне не привыкать попадать в передряги из-за своих капризов, но... кто с мечом живет, от меча и гибнет. Или, в моем случае, от пера. Мне нравится, как перо ложится в руку, как его оперение щекочет подбородок.

17 сентября

Мерлин, Грейнджер умеет доставать, да? Мне и в голову не приходило, что могут вообразить твои друзья, узнав о моих дурацких посланиях. Давай расставим все точки над “i”: я не Волдеморт. И не служу Волдеморту. Если хочешь и дальше получать мои письма, кивни.

21 сентября

Отлично. Вместо того чтобы отправлять письма с совой, я буду оставлять их в рыцарских доспехах у кабинета Чар на третьем этаже. За забралом

22 сентября

У меня не возникало мысли, что ты можешь мне ответить. Наверное, с твоей стороны было бы умнее не делать этого. Но я отвечу на некоторые твои вопросы. Я учусь на седьмом курсе. Нет, не Гриффиндор. И не скажу, с какого я факультета. А еще не скажу, друзья ли мы. Это неважно.

Сегодня в воздухе впервые запахло зимой. Из всех времен года я больше всего люблю зиму, хотя и безумно скучаю по многоцветью мира. Наверное, это признак прогрессирующей шизофрении. Моя душа наслаждается полным отсутствием цвета, а органы чувств открывают для себя новые ароматы и звуки.

Почему я все это тебе пишу? Потому что это наш последний год в школе и последний шанс «поговорить». Можешь считать, что так я пытаюсь побороть свою стеснительность и в то же время удовлетворить свое нездоровое любопытство.

Я люблю писать письма. Если ты оставишь без внимания мой совет и будешь мне отвечать, то сможешь найти в себе что-то новое. Откроешь для себя магию пера. На пергаменте я выгляжу гораздо честнее и достойнее, чем на самом деле. Конечно, и лгать так легче. Стремление выглядеть достойно и ложь часто бывают неразделимы.

А еще это вредная привычка. И если сравнивать, пергамент и чернила намного дешевле сигарет. Деньги не имеют значения, просто на пергаменте не видно моей агрессии. Перед тем, как написать, я думаю. В отличие от того, как поступаю на публике. Я часто говорю такие вещи, которых потом стыжусь – и это происходит чаще, чем хотелось бы. А поводов для подобных речей у меня более чем достаточно.

Ты когда-нибудь злился, а потом ненавидел себя за это? Или наоборот, сердился и думал: «Пошли все к черту, я имею полное право выйти из себя!»?

28 сентября

Ты не получал от меня писем все это время, потому что у меня возникли сомнения, не напрасна ли эта затея. Что такого два человека могут сказать друг другу за год, чего не успели за прошедшие шесть лет? Твое истеричное письмо о том, как ты раздул свою тетку Мардж, подоспело как нельзя кстати – мне сразу же представилось, как она проплывает над Запретным лесом. И где, спрашивается, было ружье, когда оно больше всего нужно?

1 октября

Что меня выводит из себя? Очень многое. Во всех лавках Хогсмида пергамента не хватит, чтобы составить список того, что меня злит. Но больше всего, наверное, бесят надежды, возлагаемые на меня родителями. Думаю, ты в таком же положении. Магический мир надеется на то, что ты всех спасешь. И все вместе – и каждый в отдельности – готовы пожертвовать тобой, если это избавит их от Волдеморта. Думаю, ты и сам это знаешь. Но никто из этих людей тебя не любит. Они – безликая толпа. Мои родители никогда не бывают мной довольны. Моих успехов всегда недостаточно. Если они и любят меня, то предпочитают не демонстрировать это. Не знаю, что хуже: мнимая любовь, которая есть у тебя, или настоящее чувство без взаимности.

5 октября

Боже правый, Поттер, ты писал письмо во время полета на метле? Чтобы разобрать твои каракули, мне пришлось применить чары дешифровки! И не вздумай оправдываться! На будущее – не надо писать мне так небрежно. Это не слишком-то вежливо, если твоим адресатам приходится использовать магию, чтобы прочитать смятый, словно побывавший в гнезде гиппогрифа, пергамент. Я не шучу. Я трачу свое время на письма к тебе. Считай их подарком свыше. И если у тебя не хватает сил или времени ответить мне тем же, то не пиши вообще. Не считай себя обязанным делать это. Мы должны быть честны друг с другом, иначе вся эта затея не имеет смысла.

Нет, мне никогда не доводилось влюбляться, и я не очень хочу, чтобы это случилось. В мире, который меня окружает, любовь означает обязанности, оковы, зависимость. Да, наверное, в твоем мире все иначе. Наверное, для тебя любовь – это ощущение полета и полное отсутствие контроля. Что ж, контролем я всегда могу с тобой поделиться.

Ты читал про Салемский суд (почему правда всегда страшнее самой изощренной выдумки?)? Тот суд, где убивали ведьм и магов. Их связывали и укладывали на землю – а сверху на их тела выкладывали камни – слой за слоем. До тех пор, пока под тяжестью камней не ломались кости.

Иногда я с трудом переставляю ноги – настолько тяжел очередной камень.

15 октября

Встречаюсь? Можно и так сказать. Скорее, таскаюсь. У меня уже сложилась определенная репутация, не совсем заслуженная, но, черт возьми, мне семнадцать! Я все время думаю о сексе. Представляешь, в прошлом году пришлось начать курить – лишь бы что-нибудь держать во рту. Очень много времени я провожу, представляя других людей без одежды. Какая у них кожа – на ощупь и на вкус. И – нет – мне не снится МакГонагалл в шерстяных панталонах. И – дрочи не дрочи (а я делаю это минимум два раза в день), я все время думаю о сексе. А ты нет?

18 октября

Три раза в день? Ну и ну, Поттер, ты меня приятно удивил. Кто бы мог представить, что за этой неловкостью и не сходящим с лица румянцем скрывается опытный онанист со стажем.

22 октября

Мои сексуальные достижения? Мне подумалось, а стоит ли вообще говорить о них с тобой. Потому что, окажись ты безмозглым гомофобом, было бы намного проще. С одной стороны. Ибо если это не так, то ты вырастешь в моих глазах еще больше. А это уже серьезная проблема.

Я – гей.

Конечно, я несколько раз спал с женщинами. Это было приятно, но почему-то казалось мне неправильным. Теперь ты знаешь, какого я пола – но это неважно, правда? Я – парень. Я, наверное, способен кончить, даже если трахну молочную бутылку. И все-таки каждый раз с женщиной оставлял меня сердитым, разбитым и неудовлетворенным. Все равно как если бы я пытался дрочить сломанной рукой. Рассказать еще? Я думал, со мной что-то не так. Я проводил с женщиной в постели несколько часов, несколько раз доводил ее до оргазма, но сам кончить не мог. Минет или обычный секс – неважно. Я был так возбужден, что едва не лез на стенку, но кончить не мог – если рядом была женщина.

И только на шестом курсе в один прекрасный день я понял, в чем дело. Я был в Хогсмиде, ждал друзей и обратил внимание на идущего по улице парня лет двадцати, одетого в самые тесные брюки, которые я когда-либо видел. Было видно даже ложбинку между ягодицами. Черт возьми, как я его хотел в тот момент! Мне хотелось гладить его задницу, щипать его соски, облизать его с головы до ног. Я хотел его так, как не хотел ни одну женщину, и тогда я все понял. Если бы он мне подрочил, отсосал, позволил себя трахнуть – жажда моя была бы утолена. Ненадолго. Ну, может, на пару часов.

Да и кто бы не поддался такому искушению?

26 октября

Значит, ты не гомофоб.

И тоже думаешь, что тебе нравятся парни.

Я удивлен немного, но ты меня всегда удивляешь. Можно даже сказать, что я тебя все время недооцениваю.

Не понравилось целоваться с Чанг? И что с того? Она – редкостная сучка. Использовала тебя в качестве замены этому тупому Диггори. Знаешь, избавился от нее – и слава Богу, скатертью дорога.

Не спеши с выводами насчет своей ориентации. Конечно, ты – гриффиндорец и наверняка мечтаешь о любви до гроба. Но иногда, Гарри, нужно просто трахнуться. Чтобы понять, с кем тебе нравится больше, следует попробовать и с мальчиками, и с девочками. Ты вообще можешь оказаться бисексуалом. Когда Забини получит диплом, он, наверное, возглавит новое ведомство – возьмет на себя руководство Объединенным Отделом бисексуальности и сексуального развития.

30 октября

Да, я не очень хорошо отзывался о Чанг. Я вообще не слишком хороший человек. Тебе лучше не забывать об этом

Но Диггори был на редкость примитивным. Нет, конечно, Аваду он не заслужил, но... у любого садового гнома харизма сильнее, чем у него. А она, видите ли, хотела, чтобы ты, так сказать, принял эстафету и стал ее бойфрендом... Это ты-то – человек, в котором нет ни грамма примитива! Мне даже сказать на это нечего. Смех, да и только. Она могла попросить помощи, и поскольку благородство твое второе имя, ты предложил бы ей свою широкую грудь, в которую можно было плакаться в течение следующих десяти лет. И ты не требовал бы за это никаких благодарностей, никаких поцелуев. Но нет. Она ждала, что ты займешь место Диггори. Какая низость. Непростительная глупость с ее стороны. Мы должны оберегать честь и достоинство мертвых. А она пыталась вам обоим оказать медвежью услугу.

Увидимся на вечеринке.

P.S. – надеюсь, мой призрак будет преисполнен чувства собственного достоинства, иначе вообще какой смысл умирать?

3 ноября

Разумеется, я там был. Я ведь учусь в этой школе, помнишь? Боги, как же я смеялся, когда кое-кто применил заклинание и Лаванда осталась без платья. И, кстати, это отнюдь не дело рук Паркинсон. Это все Грейнджер. Я видел, как она это сделала. Браун в уголке разговаривала с Уизли, а Грейнджер в припадке ревности (очень по-слизерински с ее стороны) оставила ее без платья. Конечно, она немного перестаралась, потому что в итоге Уизли из первых рядов смог беспрепятственно пялиться на роскошную грудь Браун. Впрочем, путь истинной любви сложен и тернист.

7 ноября

Да, я до сих пор сплю с женщинами. Просто так нужно. И – нет – никто не знает, что я гей. Отец бы меня убил.

9 ноября

Сегодня камни особенно тяжелы, Гарри. Еще один – и я умру. Мне уже почти не вздохнуть.

12 ноября

Снейп был несправедлив к тебе сегодня? Снейп всегда к тебе несправедлив? Хватит ныть. На ТРИТОН ты сдашь, Грейнджер станет лучшей ученицей, а Уизли окажется где-то в хвосте. Как всегда. Я не желаю обсуждать с тобой особенности методики преподавания в Хогвартсе. Это слишком скучно. Ты и в самом деле хочешь, чтобы я составил список тех правил, которые ты нарушил, и за это тебе ничего не было? И если мне не изменяет память, ты получал баллы для факультета за такие вещи, о которых и говорить не хочется. Так что давай не будем о несправедливости.

Лучше поговорим о сексе. Кто тебе нравится? Мне кажется, что у Финч-Флетчли очень красивые ноги. А у Финнигана большой? Расскажи, а? А еще я бы, наверное, умер, если бы пришлось переспать с Уизли. У него ведь и на лобке волосы рыжие? Фу-у! О, а у тебя, кстати, красивая задница. Очень даже. И плечи стали шире за лето. У тебя загар по всему телу? А еще у тебя сексуальные руки.

15 ноября

Красивая ли у меня задница? Еще никто не жаловался.

Да, я спал с несколькими парнями. Блейз очень даже ничего... у него член как у жеребца. И я не преувеличиваю! Полон энтузиазма (разве что немного шумный), и всегда не против. Только не позволяй ему быть сверху, иначе потом целую неделю не сможешь сидеть. Надо тебе сказать, мы недолго были вместе, но мне есть что вспомнить. Он – именно то, что мне нравится: активный боттом. Даже интересно, если я трахну какую-нибудь активную женщину, смогу стать би? Хотя вряд ли. Я неисправимый педик. Совсем забыл о Панси. Настоящий мужик в женском теле.

Держись подальше от Терри Бута, он – психованный извращенец. Обожает грубые игры.

Послушайся моего совета и поэкспериментируй сначала с женщинами. Например с Лавандой Браун – у нее шикарный бюст (если, конечно, тебе вообще такие вещи нравятся), и она трахнется с кем угодно, лишь бы он ходил на двух ногах и не был покрыт шерстью. На тех местах, Гарри, что я видел, у тебя шерсти нет, так что ты подумай.

Скоро начну взимать с тебя плату за советы.

20 ноября

У Финнигана член размером со стручок?! О, какой стыд! Я заблуждался, считая, что все ирландцы – настоящие жеребцы. Может, у него талант к минету? Ты ведь знаешь, природа не терпит пустоты.

26 ноября

Слушай, Гарри, если ты уговоришь Финнигана отсосать у тебя, то мы оба останемся в выигрыше. Твой член попадет в чей-то рот – я абсолютно уверен, что минет очень сложно сделать плохо, даже Лонгботтому это по силам. Ну а я узнал бы твои впечатления.

1 декабря

Гарри, совершенно не нужно смущаться и волноваться. Твои невинность и неосведомленность в таких вопросах по-своему сексуальны. Когда один мужчина спит с другим мужчиной, один из них будет сверху. Топом. Активным геем. Парнем, который засунет в тебя свой член. А парень, в которого засовывают член – боттом. Пассивный. Конечно, они могут меняться местами. Это только кажется, что секс сам по себе вещь болезненная, словно тот, кто снизу, должен кричать от боли. Это не так. Могу только сказать, что если бы узнал, что никогда больше не смогу заняться сексом с мужчиной, то покончил бы жизнь самоубийством. Все дело в доверии. Боттом доверяет топу, что тот не станет просто так запихивать в него член. Рассчитывает на подготовку, возможно, на римминг и любрикант. Я не знаю, что тебе ближе – быть топом или боттомом. Ты – очень доверчивый человек, но в тебе есть что-то такое... Тот, кто видел тебя в полете, никогда не назовет тебя боттомом.

2 декабря

Римминг? Это когда кто-то вылизывает тебе анус. Ну, практически – целует твою задницу. И прежде чем ты начнешь возмущаться и в ужасе бросишь пергамент, позволь мне сказать, что если кто-то сделает это с тобой, ты будешь орать – и вовсе не от ужаса. Скорее: «Ох, твою мать, не останавливайся!». Поверь мне.

Любрикант? Это то, что делает занятия сексом менее болезненными. Есть заклинания, которые можно использовать для того, чтобы проложить дорожку, так сказать, но мне больше всего нравится маггловский способ. Считай меня консерватором. Сначала римминг, потом топ наносит на член и на пальцы любрикант (специальное вещество вроде смазки) и подготавливает боттома сначала одним пальцем, потом двумя, потом тремя – или четырьмя, если ты настолько глуп, что согласился лечь с Блезом. И когда боттом достаточно подготовлен или уже не в состоянии терпеть, топ входит в него. И тогда-то начинается самое интересное.

Ты спрашиваешь, почему один человек должен быть топом, а другой боттомом? Почему они не могут меняться ролями? Быть равными? Думаю, в сексе проявляется наша звериная натура, а у зверей всегда есть вожак, лидер, так сказать. Возможно, ты станешь тем, кто совершит сексуальный переворот.

Чтобы разнообразить себе долгие часы онанизма, оближи палец и осторожно – осторожно! – введи в анус, когда будешь дрочить.

3 декабря

Ты использовал два пальца? Ах ты извращенец! Я знал, что ты этого захочешь. Какой уважающий себя педик не захотел бы?

5 декабря

Хорош ли я в постели? Даже не знаю, что ответить. Я трахнул Забини – и он был на седьмом небе. Меня трахнул Бут – и он, наверное, скажет, что я ужасный любовник.

Топ ли я? Да. Определенно, я – топ. Но недавние события заставили меня задуматься, что, возможно, я просто не нашел еще своего топа. Но точно знаю, что это – не Бут.

Давай я расскажу, что бы мы могли делать, если бы ты был моим партнером. Разумеется, это всего лишь пример.

Мы лежим на кровати. На твоей или моей. Мне нравится заниматься этим в комфортных условиях. Иногда, конечно, и у стенки неплохо перепихнуться, но в первый раз лучше сконцентрироваться друг на друге, чем думать о занозах, вонзающихся в задницу.

Мы одеты и очень нервничаем. Даже я. У нас обоих дрожат руки. Черт, мы ужасно хотим друг друга. Кончиками пальцев я глажу твое лицо – подбородок, скулы, губы. Я снимаю с тебя очки. Ты встревоженно встряхиваешь головой – без них чувствуешь себя слишком уязвимым. Я это понимаю. Я кладу очки на тумбочку, беру твою руку и показываю, где они лежат, и шепчу: «Они рядом, все в порядке». Ты успокаиваешься и шепчешь мне в ответ: «Хорошо».

Приподнявшись на одном локте, я смотрю на тебя. Ты и в самом деле красив, Гарри. А когда ты снова слегка настораживаешься, не понимая, чем я занят (дурачок, ты никогда не думал исправить зрение с помощью магии?), я наклоняюсь и целую тебя в уголок рта. Я не дразню, это вопрос: «Хочешь, чтобы я поцеловал тебя?». Ты отвечаешь положительно (а точнее – стонешь, выдыхаешь или что-то вроде). Тогда я облизываю твою нижнюю губу. Это новый вопрос: «А теперь можно с языком?» – и давай предположим, что на этот раз твоя реакция будет более очевидной (например, ты прижмешься ко мне бедрами). И тогда мы целуемся. Сначала все происходит очень медленно, потому что ты застенчив и неуверен, а я не хочу тебя пугать, но, поскольку ты очень способный ученик, вскоре поцелуй становится очень страстным, и ты сам начинаешь импровизировать. И вот нам уже мало этого, мы впиваемся друг другу в губы, пытаясь получить больше. И целуя, облизывая, кусая друг друга, никак не можем насытиться.

Тяжело дыша, мы резко отстраняемся друг от друга, и мы напуганы (да, я тоже) тем, сколько чувств вместил в себя этот поцелуй.

И мне жизненно необходимо попробовать на вкус кожу у тебя за ухом. Я набрасываюсь на тебя, снова целую, кусаю, посасываю мочку уха, шею, ключицы, все время медленно трусь о тебя бедрами. Я запускаю обе руки тебе под рубашку (ты ведь купишь себе приличную одежду?) и пока рот занят шеей, щиплю твои соски. Я один раз видел тебя в душе. У тебя красивые соски. Они чувствительные? Надеюсь, что да. Ты стонешь мне в рот, потому что я ласкаю тебя все сильнее. Тогда я наклоняюсь и ртом накрываю один сосок, а другой продолжаю теребить пальцами. А потом мягко прикусываю – и ты выгибаешься мне навстречу. Ох, Гарри, я чувствую, как сильно ты возбужден, я уже сам с трудом сдерживаюсь. Я возвращаюсь к губам и целую тебя. Никогда не думал, что можно кого-то так целовать – языками мы словно пытаемся изнасиловать друг друга. Ты обнимаешь меня, прижимаешь к себе. Настойчиво. Мерлин всемогущий. Я перекатываюсь на бок, протягиваю руку и осторожно опускаю на твой пах. И даже сквозь ткань чувствую, какой ты горячий. Я начинаю гладить тебя через брюки. Ты очень возбужден. Ты шепчешь мое имя, просишь: «Пожалуйста, пожалуйста!». Похоже, ты даже не понимаешь, что говоришь. Я осторожно расстегиваю молнию, но ты отталкиваешь мою руку и одним движением срываешь с себя брюки вместе с бельем. И я тут же обхватываю твой член рукой. И с моих губ срывается стон. И на ощупь ты совсем не такой, как остальные, Гарри. Ты просто удивительный. Одной рукой я медленно двигаю вдоль твоего члена, пальцем слегка поглаживая головку, а другой ласкаю тебя ниже. И смотрю тебе в лицо. Теперь я знаю, как ты выглядишь, когда трахаешь кого-то, Гарри. Потому что именно в тот момент я отчетливо понимаю, что ты – прирожденный топ. Когда-нибудь мы сделаем это медленно, но не теперь, не в первый раз. Ты двигаешься все быстрее и быстрее. Я не могу отвести взгляд от твоего лица. И когда ты кончаешь, я понимаю, что никогда в жизни не видел ничего прекраснее. Что это я – я! – доставил тебе такое удовольствие, такую радость – это все я.

Отправлять тебе это письмо – ужасная ошибка. Я уверен, что еще не раз об этом пожалею.

9 декабря

Я должен был слушать свой внутренний голос. Прости. Я не пытался тебя соблазнить. Лучше я повторю еще раз: наша встреча станет ужасной ошибкой. И она будет совершенно не такой, как в письме, поверь мне. И предлагаю перестать обсуждать нашу личную жизнь. Поскольку у тебя личной жизни нет, то мы перестанем обсуждать мою.

Да, я действительно забираю и оставляю письма только тогда, когда точно знаю, что ты занят. Почему ты продолжаешь настаивать на нашей встрече? Хочешь, чтобы мы открылись друг другу? Разве того, что есть, тебе не достаточно? Тебе не нужно ничего ждать от меня, не надо обдумывать свои слова. Я – никто, просто слова на пергаменте. Меня это устраивает. А тебя разве нет?

10 декабря

Да, я эгоист. Да, я знаю, кто ты, а ты не знаешь, кто я. И, тем не менее – мы равны. Я ничего от тебя не жду за пределами этой переписки. С тобой я веду себя честнее, чем с кем бы то ни было в своей жизни. Тебе это сложно понять, потому что ты по натуре честный человек. Может быть, все дело в том, что мне эта тайна нужна, а тебе – нет. Ты можешь смириться с этим?

А вообще я удивлен, что ты до сих пор не смог догадаться, кто я. Для меня все совершенно очевидно. Подумав, я решил: либо ты – полный идиот, либо просто не можешь настоящего меня представить в качестве автора этих писем. Чем дальше, тем больше склоняюсь ко второму варианту.

Воодушевленный этим выводом, я понял, что приложу все силы, чтобы ты никогда не узнал правды. Так что если мое желание анонимности станет тебя тяготить и тебе не захочется продолжать переписку, просто скажи об этом. Да, это нечестно. Абсолютно с тобой согласен. Я вообще не самый честный человек. В свое оправдание могу сказать только то, что человека, пишущего тебе письма, еще никто не видел с этой стороны.

15 декабря

Спасибо.

Чем я хотел бы заняться после школы? Мне не дано это решать, как и тебе. Я лишь хочу выжить в этой войне – хотя не уверен, что это принесет мне много счастья. Ты никогда не злился, что у тебя не было детства? Будь я на твоем месте, уже, наверное, стал бы завсегдатаем клиники Святого Мунго. Сначала после смерти родителей отправили жить к мерзким магглам, а потом повесили на шею ответственность за судьбу всего магического мира. И ведь ты был ребенком. РЕБЕНКОМ!

И пусть ты – официальный герой этой кампании, к грядущей войне готовятся все. От каждого ученика только и слышишь «до войны», «после войны», «во время войны». Война – наша граница, наша точка отсчета. Мерило всего.

За лето мы с тобой выросли, превратившись в мужчин. Наши тела нас предали. Но я не чувствую себя мужчиной, как не чувствовал себя ребенком. Думаю, с тобой происходит то же самое.

Этим летом я гулял по маггловскому Лондону и увидел отвратительную маггловскую семью. Боги, в том выводке было штук двадцать детей. Ну, штук пять точно. Их родители вели себя ужасно глупо – корчили рожи, высовывали языки и сыпали шутками, каждая из которых начиналась с «ути-пути». Я серьезно. Я не мог разобрать ни слова. Как ни странно, детям все это ужасно нравилось, после каждой шутки они подолгу смеялись. Сначала я подумал, что если бы мои родители на людях вели себя подобным образом, я бы немедленно обратился за помощью в клинику Святого Мунго и не раздумывая попросил бы запереть их в уютной комнатке с мягкими стенами и позаботиться о том, чтобы убрали все острые предметы. А потом подумал, как сильно ненавижу этих мелких грязнокровок за то, что они посмели быть счастливыми. От зависти я был готов убить их.

Стоя на тротуаре и глядя на то, как эта чокнутая семейка исчезает вдалеке, я вздрогнул, поняв, что я, наверное, единственный семнадцатилетний подросток, который чувствует себя стариком. А потом подумал, что тебе наверняка знакомо это ощущение.

Наше детство было принесено в жертву ради амбиций Дамблдора и Волдеморта. Они уничтожили одно поколение, и пришлось ждать, пока вырастет другое. Вот уж им, наверное, не терпелось! Они даже не разрешили нам побыть детьми. Мы понадобились им с самого нашего первого вздоха. Они пожертвовали нашим детством, чтобы собрать новые силы для войны. А теперь мы оба мужчины, Гарри. Готовые убивать. Ты сохранишь для себя хоть часть своей души, Гарри? Хочешь иметь хоть что-то, когда все закончится? Хочешь разделить свою жизнь с кем-то?

18 декабря

Я не мудрый, я – озлобленный.

20 декабря

Да, на Рождество я поеду домой. А ты, как я понимаю, к Уизли? Я люблю Рождество. И вовсе не по тем причинам, что ты думаешь. Нет, конечно, признаюсь, за подарки я много готов отдать, но дело не в этом. Мои родители – их отношения стоило бы детально исследовать в клинике Святого Мунго – на рождественских каникулах ведут себя совершенно не так, как всегда. Они устраивают грандиозный прием, и детали этого приема – единственная вещь в их жизни, которую они могут обсуждать не на повышенных тонах. Они ведут себя так, словно любят друг друга, разговаривают о том, кто должен встречать и развлекать гостей, как их рассадить, что подавать на стол, как оформить залы для приема. И заканчивается это обсуждение каждый раз далеко за полночь. И самое интересное, что прием каждый раз одинаковый. Ничто не меняется. Ни единая деталь. Но это так похоже на обсуждение деталей свадьбы, так напоминает время, когда они разговаривали, а не орали друг на друга, и две недели рождественских каникул мы притворяемся, что вернулись в старые добрые времена.

А еще мне всегда дарят уйму модной одежды. Все, что мне нравится. Все, что мне идет. Я просто красавец в этой одежде.

С Рождеством тебя, Гарри. Надеюсь, ты хорошо проведешь каникулы.

4 января

Я рад, что перчатки тебе понравились. Я тут случайно увидел, что у тебя, похоже, мерзнут руки.

С Новым годом, Гарри. Я по тебе скучал.

6 января

Что за идиотское начало года. Даже не думай спать с Финч-Флетчли. Самый кошмарный любовник в моей жизни. О чем я вообще думал?! Спать с хаффлпаффцем!

7 января

Я совершил две ошибки. Первая – упомянул о своей личной жизни. Вторая – упомянул Хаффлпафф. Ты написал мне самую большую гадость, которую только мог.

Похоже, мы ограничили твой выбор двумя факультетами: Рейвенкло и Слизерин. Разумеется, я достаточно умен, чтобы быть рейвенкловцем. И, разумеется, достаточно хитер, чтобы оказаться слизеринцем.

Малфой разговаривал с Браун, и ты не смог к ней подойти? Неужели самый молодой Ловец последнего столетия Гарри Поттер в чем-то уступит Драко Малфою? Хотя, надо признать, в его лице ты встретил серьезного конкурента.

Скажи честно. Кого бы ты хотел трахнуть. Рейвенкловца, который удостоверится, что поблизости имеется кровать; у которого при себе будет минимум два тюбика смазки на случай, если один потеряется; и который после того, как ты кончишь, подробно, не упустив ни единой детали, разъяснит тебе, почему вам было приятно, или... Или слизеринца, которому наплевать, где и как вы будете трахаться, если вам припрет заняться этим прямо сейчас; у которого не окажется с собой смазки, но который продемонстрирует тебе такой потрясающий римминг, что ты сам запросишь пощады; и все, что он скажет во время секса, это: «Если мы не трахнемся прямо сейчас, я оторву тебе яйца».

Я-то уже выбрал.

Не будь слишком строг с юным мистером Малфоем. Он не из тех, кто заставил бы тебя искать кровать, случись у тебя острый приступ спермотоксикоза.

10 января

Похоже, нам никуда не уйти от обсуждения моей личной жизни. Вернее, тебе никуда не уйти. Нет, в постели он не такой ублюдок, как на публике. Думаю, не ошибусь, если скажу, что оказавшись – о ужас! – в его постели, ты бы очень удивился. Он очень нежный и – даже если сам он наверняка будет это отрицать – внимательный любовник. Тебе бы понравилось. Поверь мне. У него великолепное тело. Если не веришь мне, спроси Забини или Браун.

14 января

Я сделаю вид, что удивлен. Ты ненавидишь Малфоя. Да, согласен, что он... как ты там пишешь? «мерзкий тупой урод, которого следовало утопить сразу после рождения». Да, он частенько бывает неприятным типом, и большая часть его злости направлена на тебя и твоих друзей. С этим нельзя не согласиться. Но раз уж Дамблдор назначил его Префектом, значит он не такой плохой, как ты думаешь. Скорее всего, ты – самая удобная цель для его нападок.

16 января

Почему именно ты – его цель? Не знаю. Спроси его сам. Возможно, он думает о тебе больше, чем ты считаешь. Возможно, выбор у него еще меньше, чем у тебя.

20 января

Малфой на Зельях был вежлив с тобой? Целых двадцать секунд? Дай-ка угадаю. Он сказал тебе что-то вежливое. И это тебя так расстроило, что ты пролил зелье, которое вы вместе готовили. Тогда он назвал тебя идиотом, вы подрались и Снейп назначил вам взыскание.

21 января

Ладно, он назвал тебя кретином, а не идиотом. Отработка взыскания прошла как всегда ужасно? Как твой глаз?

22 января

Ты боишься? Мы все боимся. Не думай, что ты одинок. Я с тобой.

23 января

Правая сторона? Будешь утешать себя этим, когда придешь на могилу Уизли или Грейнджер. Или на их общую могилу. Ты и в самом деле считаешь, что Упивающиеся Смертью не любят своих детей? Просто они верят в то, что правы они – верят так же сильно, как и ты. И дело вовсе не во власти. Ну же, ты не такой идиот, чтобы так считать.

Почему я думаю, что в этой войне нет правых? Потому что каждая сторона будет рыть могилы. Каждая сторона будет хоронить своих детей, мужей, жен, друзей. Надеюсь, твои чувство справедливости и уверенность в собственной правоте послужат тебе утешением, когда ты будешь вдыхать запах свежевырытых могил.

26 января

Да, мне очень жаль. Мы не имели возможности узнать, на что похожа жизнь без Дамблдора и Волдеморта. Я даже представить не могу, какой могла быть моя жизнь без этой войны.

Мне еще нет восемнадцати. Я перечитал черновики своих писем к тебе. Я рассуждаю как старик.

Когда камни становятся слишком тяжелы, когда чувствую, что воздуха во мне осталось на один вдох, я представляю, что сижу на бортике фонтана Треви в Риме. Представляю, что сейчас ужасно жаркий день и одной ногой я болтаю в воде. Я читаю толстенную книжку, рядом стоит стакан латте со льдом. А колено мое соприкасается с коленом другого человека. И его рука медленно гладит меня по бедру.

И тогда я снова могу дышать.

28 января

Я все-таки скажу это. Я и в самом деле верю, что ты победишь. Не потому что ты прав – или прав Дамблдор – просто потому что ты сильнее, чем сам думаешь. Сильнее, чем думают Волдеморт и Дамблдор. Я знаю это. Знаю – потому что сам гораздо сильнее, чем думают другие. Я держу в руках твои письма, и заключенная в них магия ласкает мне пальцы. Она отвечает на мою магию. Она зовет меня. Каждый раз, получив твое письмо, я прижимаю его к губам, и ты словно целуешь меня.

29 января

Пожалуйста, сделай вид, что прошлого письма не было.

5 февраля

Я пойду на Бал в честь Дня Святого Валентина. А с кем пойдешь ты?

7 февраля

Мне надоело слушать о том, что ты слишком застенчив. Пригласи же кого-нибудь, идиот!

8 февраля

Нет, мы не можем встретиться. Ты об этом пожалеешь. Ты должен послушать меня. Поверить не могу, что ты до сих пор не догадался, кто я.

9 февраля

Значит, Забини с тобой флиртовал? До или после того, как ты спросил его, не он ли автор этих писем? Ты уверен, что он и в самом деле флиртовал? Ты слишком наивен в таких вопросах. Впрочем, это тебе очень идет.

10 февраля

Неплохо, Поттер. Да, положить ладонь на пах – это и в самом деле флирт. Поверить не могу, что ты ему отказал.

11 февраля

Я же просил тебя сделать вид, что того письма не было.

15 февраля

Я прошу прощения за свое поведение прошлой ночью. Это было ужасно с моей стороны. Конечно, не обнимать тебя, а накладывать заклятье.

Я вышел покурить и заметил тебя. Ты сидел один, в темноте. И когда я увидел твои опущенные плечи, веселая музыка, которая доносилась из Большого Зала, показалась ужасно неуместной. Я понял, что что-то не так, а потом подошел ближе и услышал, как ты плачешь. Прости за то, что обездвижил тебя, но что мне еще оставалось? Но я не прошу прощения за то, что тебя обнимал. И за то, что пел тебе колыбельную, которую мама пела мне, когда я был ребенком. От этой песенки я всегда чувствовал себя в безопасности. Чувствовал себя любимым. А ты? Ты это чувствовал?

16 февраля

Вот и хорошо.

20 февраля

Ты здорово играл. Поздравляю! Ты всегда здорово играешь. Нет, я не видел лица Малфоя, когда ты поймал снитч у него перед носом, но могу представить себе его злость, боль и обиду. Не думаю, что он когда-нибудь сможет у тебя выиграть, но даже ты обязан отдать ему должное за то, что он никогда не сдается.

Я себя не очень хорошо чувствую, больше писать не могу.

24 февраля

Да, мне уже лучше. Немного.

26 февраля

Каждый год летом мы с мамой выбираемся в Лондон, чтобы устроить традиционную покупательскую оргию. Поскольку говорить нам не о чем, в основном все беседы крутятся вокруг того, насколько мода этого года хуже прошлогодней. Хотя насколько бы хуже она ни была, это не останавливает нас от траты не одной тысячи галлеонов. Одежда – одна из самых безопасных тем для разговора. Остальные реплики – вроде «Мерлин, я просто обязан трахнуть эту задницу!» – тут не прокатят.

Так было и прошлым летом. Пока мама примеряла очередное платье, я отправился в маггловский магазин купить черные кожаные брюки. Вот загадка: почему из всех людей на земле только магглы-итальянцы умеют прилично шить брюки из кожи? Кстати, чтобы ты знал – в кожаных брюках я очень сексуален. Просто ходячий секс.

В-общем, пока я сравнивал и выбирал между двумя оттенками черного – да, Поттер, хватит закатывать глаза, существует множество оттенков черного! – в магазине (там с утра до ночи играет музыка) зазвучала новая песня. Когда она закончилась, я поймал за пуговицу продавца и спросил, не знает ли он, как называется группа. «Это же «Битлз», парень! – усмехнулся он. – Ты что, с луны свалился?». Гордись мной, Гарри, я не вытащил палочку и не откедаврил ему яйца, хотя очень хотелось. Там была фраза – я до сих пор помню ее слово в слово: «И в конце любовь, которую ты получаешь, будет равна любви, которую отдаешь».

Разве не так обстоит дело в отношениях между слизеринцами и гриффиндорцами? Не хмурься, Гарри. Свет и тьма. Давать и брать. Опять ты нахмурился. Просто подумай об этом. Гриффиндор учит Слизерин любви, а Слизерин Гриффиндор – страсти.

27 февраля

Первый раз слышу, чтобы ты сказал о нем что-то хорошее. Я уже начал думать, что он превратился в твою навязчивую идею. Воплощенное изящество в полете. Он бы обрадовался, если бы услышал твои слова.

1 марта

Потому, что ты в каждом письме пишешь о нем. О нем или о моей личной жизни. Нет, я уже давно ни с кем не был. Ну, то есть не совсем так. Один раз с Забини подрочили друг другу, и это было ужасно. И я сам во всем виноват. Я теперь все время один дрочу. С ума пока не сошел, но уже близок к тому.

И перестань уже напрашиваться на встречу.

8 марта

Чтоб ты сдох, Поттер! Пропади пропадом ты и твой чертов плащ! Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ ТЕБЯ!! В каждом письме! Говорил, что наша встреча будет ошибкой. Что ты об этом пожалеешь. Но нет, ты же невыносимо любопытный, не желающий никого слушать гриффиндорский УБЛЮДОК, которому надо, ну просто обязательно НАДО было все испортить. НАДО было узнать.

И не смей говорить, что я тебя обманывал. Что играл с тобой. Все, что я писал последние несколько месяцев, было правдой. Абсолютно все. Я был с тобой честнее, чем с кем бы то ни было в своей жизни, а ты все свел к детской мести. Как будто я стал бы на весь Большой Зал кричать, что Гарри Поттер – педик. Что ему нравится трахать себя пальцем, когда он дрочит. И если ты думаешь, что я мог бы сделать это после всех моих писем, то иди НА Х**.

Как ты сам не догадался, что это я? У тебя совсем нет мозгов? Да каждое письмо орало похлеще вопиллера: «ЭТО ПИСЬМО НАПИСАЛ ДРАКО МАЛФОЙ!».

Но я знаю, что тебя так взбесило. Ты обнаружил, что я – не такой, как ты думал. Я – интересный и приятный человек, человек, который тебе действительно нравится. Ужасно, правда? Я – человек, которого ты до смерти хочешь. Ты хочешь меня трахнуть, правда? Трахнуть этого чистокровного мерзавца Малфоя. И от осознания этого факта тебя выворачивает наизнанку, да? Поэтому ты и злишься. Не на меня, а на себя самого.

Можешь пойти и трахнуть себя, Поттер. Хоть всеми десятью пальцами.

1 апреля

Нет, я не хочу встречаться с тобой. Все кончено.

4 апреля

Я шлю тебе это письмо с совой, потому что ты ОБЯЗАН его прочитать. Если ты отправишь его обратно не читая, я пришлю тебе вопиллер, и вся школа узнает о том, что я хочу тебе сказать. Ты меня знаешь – я исполню угрозу и глазом не моргнув.

Ты нарочно пытаешься вывести меня из себя? Я не просто так велел тебе держаться подальше от Бута. Когда мы трахались с ним в третий раз, он просто-напросто изнасиловал меня. Первые два раза он был немного груб, насилием это не назовешь, что-то вроде того – и это возбуждало. В третий раз он совершенно потерял контроль. Ему нравится быть грубым с партнерами, делать им больно. Мне кажется, это потому, что он себя ненавидит за то, что он гей, ненавидит партнеров за то, что хочет их. Держись от него подальше. Он причинит тебе боль.

Нужны подробности? Он повалил меня на пол, перевернул на живот и вставил мне без всякой подготовки. У меня кровь шла. Все время, пока трахал, он обзывал меня, ругался не переставая и бил. И знаешь почему? Он хотел меня наказать. За то, что так возбудился при виде моей задницы. Он меня за это ненавидел. Рассказывать дальше? Хочешь подробностей о том, как у меня несколько дней шла кровь? Рассказать?

Я не имею права просить тебя, но все равно прошу. Пожалуйста, держись от него подальше.

7 апреля

Да, я столкнул его с метлы. Я видел, как он лапал тебя под столом в «Трех Метлах». Пусть радуется, что всего лишь сломал руку. Еще один взгляд в твою сторону, и я сломаю ему вторую – причем сам, собственными руками.

9 апреля

Хватит писать мне, придурок! Так и быть, я дам тебе шанс извиниться. Три минуты. В Астрономической башне. В 23:00.

10 апреля

Откуда я знал? Я не знал. Просто я надеялся, что все будет именно так.

10 мая

Я тебя тоже. Нет, я не могу это сказать – даже написать не могу. Но знай – я тебя тоже.

3 июня

Ты видел сову, присланную моим отцом. Меня вызывают. Да, меня вызывают для посвящения, чтобы выжечь Черную Метку. Он с воодушевлением пишет о славе, которая ждет меня в окружении Темного Лорда. Остальное можешь додумать сам. Пришла пора показать всем, что Люциус Малфой правильно воспитал своего сына и что тот станет послушным Упивающимся.

Я должен принять решение. Несколько месяцев назад я писал о том, что у меня нет выбора, что я чувствую себя загнанным в угол. А теперь ты предлагаешь мне выбор, и за это я тебя ненавижу. Мне нужно выбрать между тобой и ними, моей семьей и, возможно, моей судьбой.

Ты слишком жесток, Гарри. Раньше я замечал твою жестокость только на квиддичном поле. Но ведь я никогда раньше не видел тебя влюбленным. Ты прислал мне фотографию фонтана Треви... Ты хоть сам понимаешь, чего просишь? Ты думаешь, что все эти «мелочи» – как ты их называешь – ничего не значат. Что это – всего лишь условности. Но это то, что в течение семнадцати лет формировало меня. И я имею право на эти условности, как ты имеешь право быть сыном Святой Лили Эванс и Святого Джеймса Поттера. Ты не просишь, чтобы я бросил многое. Ты просишь меня бросить все.

Допустим, я соглашусь. Думаешь, Грейнджер и Уизли с распростертыми объятьями примут меня? Грейнджер? Возможно. Лет через двадцать. Уизли? Да никогда! Он будет ненавидеть меня до самой смерти. Он и тебя никогда не простит, если ты заставишь его выбирать между ненавистью ко мне и любовью к тебе.

Я сижу на берегу озера и курю. Эти сигареты убьют меня. Кончиком пальца я глажу засос на шее – красноречивое свидетельство твоей страсти, оставленное прошлой ночью. И я смотрю на фамильный перстень на другой руке.

Я не знаю, что буду делать. Но знай, что я люблю тебя. Очень.

Я чувствую себя снитчем. А ты и мой отец – Ловцы. На стороне отца шестьсот лет традиций. На твоей стороне – обещание любви, страсти и латте со льдом в жаркий день. И вы оба тянете руку за снитчем. Вопрос только в том, кто дотянется первый. Хотя... ты ведь редко проигрываешь, да, Гарри?

Но я отвлекся. Мужчина выберет возлюбленного или мальчик выберет отца?

Сегодня жарко, и от жары у меня сводит пальцы. Я снимаю обувь и вытягиваю ноги к озеру. По позвоночнику пробегает дрожь, холодная вода лижет мне ноги. Я думаю о Риме, о тебе, о нас – и внезапно оказываюсь там. Мы там. Вместе. Я закрываю глаза и представляю запах древности, присущий одному только Риму. Я опускаю руку в воду, надеясь, что от холодной воды у меня перестанет сводить пальцы. И кольцо само соскользнет с руки.

Ты знал, что по-итальянски «чао» – это и «привет», и «пока»?